Был месяцем первым суровый Башил,
Он снегом, как данью, поля обложил.
Он выбелил горы, он реки сковал,
Он толщей сугробов закрыл перевал.
С тревогою горцы глядят на стога:
Любая травинка втройне дорога.
Скупее стал корм для овец и ягнят,—
Ведь месяц Башил лишь снегами богат.
И только у крепких рабочих быков,
Как прежде, кормушки полны до краев.
Обязан хозяин быков сберегать:
Они по весне выйдут землю пахать.
Башил — месяц свадеб… Но помнит народ,
Что вслед за зимою весна настает.
Так много детей и так мало зерна…
Но тщательно горец хранит семена.
В порядок приводятся плуг и ярмо:
К весне продвигается солнце само!
А на огородах дымится навоз,
Чтоб чахнуть растеньям весной не пришлось.
Алеют рябины над кровлей в тени,
Коньки деревянные — для ребятни,
Ячмень на решетках чердачных сушил,
Катание с гор… Это — месяц Башил!
Буза пузырится у женщин в чанах,
Она сабантуя дождется впотьмах.
Скорее, весна, бороздой зачерней:
Узнаем, чье зелье хмельней и вкусней!
Взрослеют невесты, растут женихи,
В аул с зимних кошей спешат пастухи,
Снежинки на бурках и льдинки в усах,
Но радость, как звезды, в их жарких глазах.
Пусть ночи в Башиле темны и длинны,—
Работою женщины поглощены:
Из шерсти овечьей сукно они ткут
И над колыбелями песни поют.
Проворные руки ткачих-мастериц
Мелькают, как крылья резвящихся птиц
Искусна работа, и сукна тонки:
Красивы черкески, прочны башлыки!
Украшена женской заботой семья:
В суконной одежде сыны и мужья.
Рогатый Аймуш — божество пастухов —
В узорах, что краше хаджарских ковров.
Вот красками из травянистых корней
Окрашен кийиз,— где светлей, где темней.
Изделья горянок, как ценный товар,
Мужья повезут в Гурджистан на базар.
Чудесны балкарских аулов дары:
Черкески и бурки, сукно и ковры.
А горец с базара в селенье свое
Привозит с красивой насечкой ружье.
Был долгим сквозь горы тот путь в Гурджистан:
Неделями медленный полз караван…
Вдоль грозных обрывов крутою тропой
Тащились с опаской арба за арбой…